Каждый пишет, как он слышит

Из стрелка-радиста – в акушеры. На всю жизнь!
В сфере здравоохранения Таганрога сегодня работают до 40 процентов медсестер пенсионного возраста. 30 процентов от числа всех врачей города – это женщины старше 55 лет и мужчины, которым за 60. Есть среди них специалисты, которыми по праву гордится город: В. К. Дёмина («прекрасный организатор, равного которому нет», - так в беседе со мною отзывается о ней заместитель начальника управления здравоохранения Таганрога А.Д. Буркин), хирург В.Д. Кузнецов («его опыт в качестве консультанта-диагноста бесценен»), уролог Г.К. Рассказов, кардиолог Е.П. Леонова, и др.
- Ежемесячно мы подаем регистр медработников. Когда вводим в базу данных годы рождения – 1930, 1929, машина возмущается, мол, не может в таком возрасте человек работать, - улыбаясь, говорит мне А.Д. Буркин.
- В начале 2000-х в Таганроге проводились выездные курсы повышения квалификации, врачи города могли обучаться на месте. Это было удобно, особенно для специалистов в возрасте. А сейчас? - спрашиваю я.
- К сожалению, с открытием при РГМУ соответствующего факультета, повышать квалификацию нужно только там; выездные курсы возможны лишь по специализациям, которых нет в университете. Молодежь едет в Ростов с удовольствием. А вот пожилому доктору это трудновато. Хотя, вот Тарас Маркович Курузян говорит: «Я готов ехать на учёбу».
Курузяну 15 июля 2008-го года исполнилось… 87 лет. Не всякий мужчина в этом возрасте полон энергии, сил и способности своим опытом, знаниями, профессионализмом приносить пользу людям на рабочем месте как Тарас Маркович.

… Мы договариваемся с ним о встрече. Он заезжает за мною на машине своей дочери, белой «шестерке», которую пятый год водит по доверенности. Поражает меня своим видом: подтянут, крепок, здоровый цвет лица. Сказываются отсутствие вредных привычек, спортивная закалка, пять лет «моржевания» в прошлом. В который раз убеждаюсь в справедливости высказывания А. Цельса: «Бездействие ускоряет наступление старости, труд продлевает нашу молодость».
Водитель с многолетним стажем, он уверенно спокоен за рулем. Мы въезжаем во двор старого двухэтажного дома в центре города. Идем к одному из подъездов сквозь туман тополиного пуха. Поднимаемся на второй этаж. Людмилы Фёдоровны уже нет в живых. Дочери живут отдельно от него. (Ольга – врач, пошла по стопам родителей, Маша - музыкант, окончила консерваторию). Два внука и внучка выросли. Мальчики окончили ТРТУ. Один из них живет с Тарасом Марковичем. Но сейчас его нет дома. Мы располагаемся в зале у стола, и я пытаюсь понять, где же в его долгом жизненном пути истоки бесконечной любви к людям и неугасающего желания им помогать. Встречаемся мы не впервые, но беседовать с ним по-прежнему интересно.

В конце 43-го года воздушного стрелка-радиста Тараса Курузяна демобилизовалииз армии из-за резкой потери зрения. Он вернулся домой в Ростов-на-Дону, поступил в медицинский институт, который только что вернулся из эвакуации. В него набрали 1500 человек. Учиться в медицинском всегда было нелегко. В военное время тем более. Выдерживали упорные, волевые, способные к занятиям. После первых экзаменов треть стдентов отсеялась. Бывшие фронтовики ходили на занятия в шинелях, гимнастерках. Прежняя гражданская одежда возмужавшим в боях юношам была мала. Зимой учиться было особенно трудно. Носили в не отапливаемый, полуразрушенный институт кто доски, кто стекло, кто кирпич, закрывая, чем могли, окна застуженных аудиторий. Сидели в пальто, не снимали варежек. Руки стыли. Лекции записывали порой на обрывках газет, так как тетрадей не было. Летом разбирали развалины корпусов, работали на восстановлении институтских зданий. Тарас втянулся в учебу. С интересом постигал новые знания. Когда углубляешься в занятия, появляется интерес. Его знали здесь все: от санитарок до профессоров. Он был одним из лучших студентов, председатель совета инвалидов войны, секретарем комсомольской организации института, играл на трубе…
«Я хорошо помню его. Он был одним из лучших студентов мединститута. Ему прочили хорошее будущее, научную карьеру», - говорила мне в конце семидесятых годов сокурсница моих родителей по мединституту заведующая детским отделением Ростовского областного тубдиспансера Евгения Сергеевна Халаджиева, узнав, что Курузян работает… участковым гинекологом в Таганроге:
В 1948-м, когда он кончил мединститут, в зачетке из пятидесяти оценок экзаменационных и по дифференцированным зачетам было сорок восемь «отлично» и всего две «хорошо». Профессора звали его на кафедры биологии, гигиены, гинекологии. А Тарас поехал по направлению на периферию в Бурят-Монголию, в далёкий Улан-Удэ. Здесь молодому главврачу пришлось не только вылетать на вызовы с санавиацией, принимать роды в степи, но довелось лечить сибирскую язву, другие болезни, о которых на Дону он знал лишь из теории.
Потом была двухгодичная ординатура в Ростовском мединституте. В 1952-ом году после её окончания он женился. Событие отметили дома: ни фаты, ни колец, ни венчания в церкви. Судьба забросила их с женой Людмилой, выпускницей сангига РГМИ, в Калининград, где Тарас Маркович восемь лет возглавлял роддом. Затем они вновь вернулись на Донскую землю, в Таганрог. Жена, Людмила Фёдоровна, до пенсии работала в санэпидстанции, а он много лет заведовал родильным отделением пятой горбольницы, работал акушером-гинекологом онкодиспансера, а затем перешел в первую женскую консультацию, где и по сегодняшний день, уже 32 года, работает участковым врачом-гинекологом. До этого года – со своей бессменной медсестрой Тамарой Васильевной Ермакович.
Она хорошо помнит первую встречу с доктором Курузяном в 1976-ом году.
- Смотрит отчет, всё хочет знать, дотошный: «Откуда эта цифра?, - спрашивает. – А эта?».
Я хотела в отпуск уйти. Он говорит: «Подай мне папку не явившихся на прием». В папке истории болезни трех женщин. «Сходишь на патронаж – пойдешь в отпуск», - говорит. - Это было обидно: я ж уже смену отработала! Подумала: да он - деспот! На первом месте дело, а не люди! Но, поработав с ним не один месяц, поняла, что это на первый взгляд он сердит, а пообщаешься – добрый».
Известие о том, что участковый гинеколог - представитель противоположного пола, шокирует подчас даже взрослых женщин, не говоря о молоденьких или юных незамужних созданиях, пришедших на профосмотр. «Он - не мужчина, он - доктор», не каждой девушке-пациентке легко сразу привыкнуть к этой мысли и не испытывать чувства неловкости, позволяя себя обследовать. Как-никак раздеваться для осмотра приходится перед представителем противоположного пола. Воистину надо обладать особым врачебным талантом, тактом, чтобы в этом случае пациентка видела в тебе только врача, мудрого, опытного доброжелательного специалиста и говорила с тобой откровенно, без скованности, поверяя порой то, о чем не скажешь ни близкой подруге, ни мужу, ни маме, надеясь на исцеляющую помощь, ожидая совета.
У каждого специалиста есть особые минуты в трудовой биографии, связанные с неординарностью ситуации, с необходимостью риска, ситуации, которые переживаются особенно остро и остаются в памяти навсегда. Был в его практике уникальный случай - доношенная внематочная беременность. Такое бывает на сотни тысяч родов. У женщины схватки, а ребенок не рождается. И оба могут погибнуть. Он, акушер-гинеколог высшей категории, диагностировал доношенную внематочную беременность у этой женщины, приехавшей из деревни. Позвонил главному акушеру- гинекологу города, тогда это была В.В.Карабут, также специалист высшей категории.
- Такого не бывает, - сказала она озадаченно...
Курузян оперировал. Карабут ему ассистировала. Редчайший случай - в брюшной полости они нашли живого младенца! (К сожалению, он не выжил.).
В советское время, в 60-е годы, когда в Таганроге ещё не было кувезов, а родившийся весом до 1 кг младенец считался, в нашей стране, плодом, а не ребенком, акушеры и педиатры роддома, который он возглавлял, выхаживали дитя, весившее 840 граммов. Два слоя марли, посредине вата – меняя такие ватные пеленки, они сохранили жизнь крохе.
… На Западе присутствие отца при рождении своего ребенка давно в порядке вещей. В России это стало возможным не так давно. Но мужчина, принимающий роды у жены, отец, первым приветствующий свое новорожденное чадо это - явление необычное. Тарас Маркович дежурил в калининградском роддоме, когда его жена была в родах. Он помогал появиться на свет детям своих пациенток. И своих дочек, входящих в этот мир, первым принимал на руки.
Как-то, живя уже в Таганроге, он с семьей поехал в Калининград. В отстроенном заново городе искали роддом, в котором он когда-то работал.
- Вам, какой роддом, «курузянов»? - спросила пожилая калининградка.
По живой цепочке весть о приезде бывшего главного мигом облетела бывших и работающих сотрудниц. Набежали. Смеются. Плачут. Вспоминают. Он повел тогда дочек показать им роддом, в котором они родились.
Таганрог. 1991 год. Тарасу Марковичу Курузяну 70 лет. Он работает акушером-гинекологом в 1-й женской консультации.
После открытия в микрорайоне Русское Поле новой 4-й женской консультации большинство пациенток стало в ней на учет, поближе к месту жительства. Но – не все. Страховая медицина дает право выбора, и часть пациенток остается на участке Курузяна, доктора, которого знают не один год, в которого верят.
Сколько семей в городе благодарны ему за благополучное рождение детей, за счастье отцовства и материнства! Женщины - его пациентки прежних лет - знают, что он не любил давать направления на аборт, но зато особенно трепетно относился к тем, кто готовился стать мамой, и каждый раз переживал, когда нужно было решать вопрос о прерывании беременности, особенно, если речь шла о молодых женщинах. Сколько раз его мудрость, поддержка, человеческое участие спасали их от необдуманного шага! Сколько пациенток, послушавшись его совета, сохранив беременность, воспитывают сыновей, дочерей, благодарят своего Доктора!
- Теперь уже не уговариваем так, как раньше, - с грустью говорил мне в тот год Тарас Маркович в - Нелегко решиться родить ребенка, когда многие концы с концами еле-еле сводят.
Работа с беременными ответственная, важная. Жаль, что не все женщины понимают серьезность, необходимость назначений врача. Обязательное медицинское страхование предусматривает лишь обязанности врача и медсестры, ведущих патронаж. А некоторые женщины слишком беспечно относятся к своему здоровью, к здоровью будущего ребенка. И в который раз доктор расстраивается, глядя на отекшую после нарушения режима пациентку; едет с медсестрой по адресу беременной, не приходящей в назначенный срок, не сдающей анализы, необходимые для контроля над здоровьем будущей матери. Он не научился за все эти годы быть равнодушным…
Лето 2001- го года. Пятый кабинет 1-й женской консультации. Приём ведёт 80-летний аккушер-гинеколог Тарас Маркович Курузян.
В кабинет заходит беременная женщина.
- Что же Вы себя подводите, девушек, миленький? Где Ваши анализы? - обращается к ней Тарас Маркович. - Это ж не нам, Вам в первую очередь нужно, чтобы плод внутри утробно правильно развивался. Обследование у нефролога не прошли? Так не годится.
- Да кому это нужно? - упорствует женщина. - Раньше бабы в поле рожали - и ничего...
После доводов доктора она признает:
- Я ленивая. Мне лень ходить. Вы мужу все расскажите. Он за дверью сидит. Он врачей уважает. И меня заставит все, что нужно сделать.
Медсестра приглашает в кабинет молодого мужчину.
- Нам нужна Ваша помощь, чтобы Ваша жена смогла родить полноценного ребенка, чтоб у него был здоровый организм... - терпеливо объясняет ему Тарас Маркович.
Будущий отец терпеливо выслушивает просьбу, советы доктора и, улыбаясь, обещает:
- Ладно, все сделаем. А приходить? Так мы и так все время в месте приходим.
Когда за парой закрывается дверь, Тамара Васильевна говорит:
- Это нетипичный случай. Она у нас одна такая. Сейчас ей 24 года. Первого ребенка родила без мужа, оставила в больнице. Сейчас замужем, супруг болен туберкулезом, говорит, что любит ее, хочет ребенка. Приходится с будущим отцом работать, у него больше ответственности. Между прочим, эта женщина теперь живет не на нашем участке. Но приезжает к нам через весь город. Говорит, что только у Тараса Марковича наблюдаться будет. Уже ведь давно больной по желанию врача выбирать может. У нас немало тех, кто, даже переехав, продолжает у нас наблюдаться. Многие, кстати, не знают, что Курузян работает. Бывает такое, встретят случайно: "Если б знали, что Тарас Маркович все еще ведет приемы - только к нему бы и обращались," - говорят. А сейчас зайдет юная беременная. Это совсем другое отношение. Правда вначале были сложности - хотела аборт делать, так как забеременела до замужества, родителей боялась. А срок был большой, уже 38 недель. Уговорили оставить ребенка, маме рассказать. Мама ее, кстати, обрадовалась вести. Все образовалось. И за отца будущего ребенка наша пациентка замуж вышла. Очень ответственно к своему материнству теперь относится. Ребенок для обоих желанный.
Медсестра показывает на фотографию мальчика в матросской форме на стенде, висящем на стене (таких стендов с детскими снимками я не видела в других кабинетах). - Сейчас ему уже лет 20. И вот этим девочкам-двойняшкам, показывает она другой снимок, сейчас уже по 20 лет. Их мать тоже у нас наблюдалась в свое время. У нее уже был один ребенок, когда, узнав, что у нее будет двойня, она нам на пятом месяце беременности заявила: "Не буду рожать. У нас однокомнатная квартира. Куда мне?" Как Тарас Маркович тогда ее уговаривал. Мужа пригласил, поговорил с ним. На завод "Прибой " обратился с просьбой, чтоб помогли молодой семье. Так и родились двойняшки. Теперь вот одна из них, Катюша, скоро мамой будет. Срок у нее в июле. Перед Вашим приходом была на приеме.
Из кабинета N 5 первой женской консультации, в котором много лет бессменно ведет прием доктор Курузян, я иду к заведующей – Ольге Николаевне Федоренко и прошу ее рассказать, как получилось, что в то время, как во многих коллективах сегодня стремятся освободиться от пенсионеров, в их коллективе работает старейший доктор города.
- Тарас Маркович - обаятельный, с чувством юмора, не конфликтный человек. Он деликатен в общении с людьми, приходящими на прием, с коллегами. Пациенты его любят, к нему идут с удовольствием. Он высокопрофессиональный врач. До 79 лет постоянно подтверждал свою высшую квалификационную категорию. И продолжает постоянно повышать квалификацию. В прошлом году еще проходил курсы усовершенствования врачей. Получил сертификат (сейчас он необходим каждому врачу помимо диплома). Он очень активен, ведет здоровый образ жизни и практически не ходит на больничный. А еще он у нас единственный мужчина в коллективе! Он нам такие замечательные тосты произносит во время коллективных торжеств! А мы балуем его на 23 февраля - знаем, что он любит, и дарим хорошую косметику, парфюмерию. Он ведь еще и участник Великой Отечественной войны. Мы его ценим и любим.
В 2002-ом в таганрогском роддоме была реорганизация. Сократили, сотрудников пенсионного возраста – трех человек, среди них – медсестру, с которой Курузян проработал вместе четверть века. Тарасу Марковичу предложили работу ординатора в Центре планирования семьи. В штате – три врача и по консультанту в женских консультациях города. Два года он работал в том же кабинете N 5, где трудился более 25 лет. Только уже не было положено медсестры по штатному расписанию. Потом Центр ликвидировали. Его формально перевели-вернули ординатором в консультацию, фактически он продолжал работать все в том же кабинете N 5. Он сам «нашёл» себе медсестру – пригласил ту, с которой они работали прежде. Платил её «зарплату» из своего оклада. Делили поровну его, официально заработанную, шесть лет. Незаконно? Да. Только это всех какое-то время устраивало. Бывшая зав роддомом Кириллова обещала на юбилее Тараса Марковича в 2006-ом году, что выделит полставки для оплаты работы медсестры в его кабинете. Только где те полставки? Да и где сама Кириллова?
Пришедшая ей на смену новый главврач роддома Бесараб решила вопрос по-своему: Курузяну выделили медсестру - перед началом приема она приходит, накрывает стол с инструментами и… уходит. Для него, привыкшего за 60 лет во время приема посетителей работать с медсестрой, это не выход. Одному трудно успеть и пациентку выслушать, посмотреть, определить диагноз, назначить лечение и самому же выписывать направления, бланки... Любой врач знает, как необходимо сотрудничество медсестры во время приема. К тому же за более чем четверть века совместной работы с прежней медсестрой они понимали друг друга с полуслова, а это так важно в работе.
В чём же критерий, по которому фильтруют людей: нужен специалист не нужен? И всегда ли стоит избавляться от человека только по формальному возрастному признаку, тем более, если в системе городского здравоохранения ощущается нехватка профессиональных кадров – медсестёр и врачей?.. Разве плохо, когда есть такой человек, который, продолжая работать, пусть и с меньшей нагрузкой, показывает молодым пример преданного служения своему делу?
- Тарас Маркович, кто привил Вам такие качествакак доброта, трудолюбие, любовь к людям?
- Мама всегда говорила:
- Тарасик, делай добро, отдавай людям!
- А если никому не надо?
- Брось в воду. Рыбка найдет. Понесет, кому надо. Твое дело – делай добро.
Мама была красивой. Любила петь. Ходила в церковный хор. Окончила приходскую школу, была грамотной. Одно время работала в мастерской по пошиву одеял. Но в основном была домохозяйкой. Папа, Маргос (Марк) Торосович Курузян, был возчиком, конюхом, лошадь его однажды в 30-ом году копытом и убила. Отец погиб, когда мы, я и две мои старшие сестры, были детьми. Мамина любовь и забота воспитывали нас. От улицы удержали. Это её заслуга, материнская. Она жила одним стремлением – поднять детей, помочь им, дать образование. А ещё была трудолюбива. Я благодарен ей за то, что привила и мне это качество. Труд облагораживает. Я многое делал сам по хозяйству ещё мальчишкой: крышу чинил, забор…
Когда меня призвали в армию, она приехала в часть, сказала на КПП: «Пропустите маму солдата».
Пошла со мною на обед. Меню в летных войсках – не то, что в пехоте, отлично кормили, даже шоколад лежал в вазочках на столах. Побывала. Посмотрела: «Теперь, - говорит, - я уезжаю спокойная».
Мама, Дируш Симовоновна (все её Евдокия Семеновна звали), душевный человек была. В войну солдат азербайджанцев домой привела, накормила, от вшей избавила, выхаживала. Они ей потом письма писали, благодарили…
- Что для вас семья?
- Общение. Возможность заботиться о близких людях, отдавать добро. То, что, придя с работы, могу позвонить, спросить: «Как ты, доченька»? Я доволен, что у меня есть семья. Могу заботиться о детях и внуках и могу на них положиться. Это закон природы. Зверь о детеныше заботится, от стужи, от другого зверя спасает. И для человека это великий инстинкт – нуждаться в присутствии близкого и отдавать свое тепло. Меня всегда огорчала ситуация, когда женщина хотела прервать беременность. Не раз переспрашивал: а с мужем поговорила? А с мамой? Уже в этом веке был случай в консультации: наблюдалась и лечилась женщина по бесплодию. Приходит на прием – беременная. Радовался, «не знал куда посадить»… А она: «Дайте направление. Не хочу. Я с ним поссорилась»… Переживал. Как же так! Сколько лет и медикаментов потрачено на лечение бесплодия! И так вот отказываться от счастья! Спрашивает: «А у меня потом будут дети»? 40 минут сидела на приеме…
Не понимаю, как можно отказаться от ребенка? Дети – это такая радость, такое счастье!… Когда дочки были маленькими, ходил на собрания в 9-ю школу, был членом родительского комитета. Дочки меня любят, я у них – «папуля», просто папой никогда не был, - говорит с нежной гордостью. – К нм на дни рождения всегда приходили их друзья. Людмила Федоровна пекла для них, накрывала сладкий стол. Под Новый год – непременные подарки под подушкой. По-моему так все родители делают. С внуками возился с удовольствием, – улыбается, - в декретный отпуск уходил, когда они были маленькими, один из них часто болел, все заботы – хлопоты на мне. Радуюсь, когда они у меня собираются, вот как на 9 Мая в этом году. Работал на три ставки. Порой в кинотеатр пойдём на выходные, а посреди фильма: «Тарас Маркович – на выход! Срочно в роддом»! Я всегда оставлял свои координаты, куда бы ни шёл. Был нужным…
- За свою трудовую жизнь Вы так много сделали для людей. Давно можете уйти на заслуженный отдых. Почему не наслаждаетесь покоем, как Ваши ровесники – ветераны-пенсионеры?
- Знаете, у меня какое-то ощущение, что я чего-то в своей жизни недоделал. Можно спокойно уходить, когда знаешь, что после тебя придут талантливые, заменят тебя знающие специалисты. Но ведь ни одна из молодых не пришла, не посоветовалась. Я никого после себя не оставляю. Обидно. Столько знаю – и некому передать.
Раньше в городе были медицинские общества: лоров, хирургов… Ругались, истину искали. На улицу сор не выносили. Я когда приехал в Таганрог, сразу попал на такую городскую конференцию врачей. Разбирали случай: доктор поставил неправильный диагноз – не было внематочной беременности, а он её констатировал. Как же он переживал!! Нужен институт этих обществ. Сказал об этом прежнему главврачу роддома Кирилловой? Она в ответ: «А мы в Ростов ездили, все, что нужно обсудили». Два человека ездили? Но этого же недостаточно!
- Вы и сейчас специалист высшей категории?
- Проходил курс и получил свидетельство в 75 лет. Осенью 2000-го года
в Таганроге во время работы выездных курсов почти в 80 лет получил сертификат по специальности – акушерство и гинекология. Это даёт право на работу, но не право на надбавку. Надбавки за категорийность сейчас у меня нет. Пришло время повышать квалификацию, просил направить меня на учебу. Последний раз – в 2007-ом спрашивал: «Вы меня можете послать на курсы»? Но заведующая поменялась в очередной раз, и меня снова не послали на учебу. Теперь в консультации – новый руководитель, в роддоме, к которому мы относимся, новый главный врач Т.В. Бесараб. Она при каждой нашей встрече спрашивает: «Как долго вы собираетесь работать»?…
У меня есть знания, опыт, силы. Моё физическое состояние позволяет дальше трудиться. «Для меня жить — значит работать», - это слова Айвазовского и я их полностью разделяю.
… Человечество издавна решает проблему долголетия. И мечтает не просто об увеличении числа прожитых индивидом лет, а о том, чтобы люди и в пожилом возрасте могли быть счастливы тем, что их знания, опыт, их труд по-прежнему востребованы обществом. «Для человека, которому перевалило за 60, у меня есть один рецепт: много работать и - еще больше работать!» - писал А. Швейцер. «Труд есть одно из непременных условий искусства дожить до ста лет», - утверждал М. Шеврель. Мне понятны эти формулы долголетия. Я верю в них ибо знала и знаю людей, энергичных, ведущих активный образ жизни, продолжающих работать, приносить своим трудом пользу обществу и в 70, и в 80, и даже в 90 лет. Не каждому это дано. И многие охотно уходят на пенсию и в 50, и в 60 лет из-за физической усталости и недомоганий или для того, что бы, в конце концов «пожить для себя». Кому-то это удается. Но есть люди, для которых в их работе – смысл жизни. Таким сложно вдруг оказаться не у дел. Женщинам, как правило, проще – у них всегда найдется работа по дому, они востребованы, как мамы, бабушки, соседки. Здоровый, полный сил мужчина, уйдя на покой, быстро сдаёт, когда приходит осознание того, что его профессия, знания, опыт больше никому не нужны. «Нет ничего столь невыносимого для человека, как быть в полном покое, без страсти, без дела, без развлечения, без употребления своих сил», - писал Б.Паскаль. «От праздности происходит умственная и физическая дряблость», - утверждал Д.И. Писарев.
Каков же возрастной предел активной трудовой деятельности? Каждое государство решает этот вопрос по-своему, определяя официальные планки начала пенсионного возраста. Всемирная организация Здравоохранения в 20-ом веке, пересмотрев своё прежнее решение, изменила в сторону увеличения границы «молодости», «зрелости», «пожилого возраста», «старости», «дряхлости». Развитие цивилизации увеличивает годы продуктивной жизни человека. Если ещё в 19-ом веке в книгах писали: «вошёл старик 36-ти лет», то сегодня, по классификации ВОЗ, 36 лет – это только начало периода зрелости. К тому же давно доказано, что возраст биологический и возраст психологический редко совпадают: есть старики с молодой душой и пытливым разумом и есть юнцы, не способные и не желающие ни учиться, ни мыслить, ни быть полезными обществу. Тем обиднее, когда человека провожают на пенсию только потому, что он «достиг пенсионного возраста». Тем циничнее объявления о работе, требующие от соискателей быть непременно юными.
О том, что каждый человек индивидуален, пожалуй, лучше всего известно медикам. Недаром один из древних постулатов профессии гласит: лечить нужно больного, а не болезнь. И не случайно именно среди медиков юность для работы априори не является неоспоримым преимуществом, и среди специалистов в этой сфере немало людей солидного возраста. Знания, помноженные на годы опыта собственной практики, здесь особенно ценны.
Т. ЗЕЛЕНСКАЯ.
Член Союза Журналистов России
Таганрог
Альманах «Общество и здоровье», N4, 2008 г.

Коричневый пояс

Advertisement